Уровень [Смерть] - Марина Бастрикова

Я так увлеклась, что чуть не пропустила момент, когда стена вновь проявила дверь. Я открыла рот поприветствовать Элинор, в надежде все-таки наладить с ней отношения и получить освобождение «досрочно». Однако в дом вошел Вэлиан и его ученик.

Меня заколотило от страха. Я знала, что ждет меня, когда против них я остаюсь одна.

Подумал об этом и ученик, заметив лежащего на кровати без сознания Корбина.

— Дом мага — плохое место для атаки. Но без самого мага — это не более чем дом с парой сюрпризов, — сказал Вэлиан, спокойно пройдясь вдоль стены с дверью.

Какой он стал словоохотливый, стоило однажды ему разговориться.

Дверь за их спинами закрылась и превратилась в стену, подтверждая мое предположение, что это способ закрытия двери у этого дома. И я осталась в замкнутом пространстве, одна против двух сильных магов.

Ученик облизнулся, и меня чуть не вырвало. Мне нужно постараться, чтобы они убили меня быстро. И есть только один способ это сделать — представлять для них угрозу.

Я сделала несколько шагов до лежащей на стуле формы стражника. Элинор сняла с Корбина кольчугу, сапоги и меч, и положила их сюда. Мне нужен был меч.

На мою удачу, мне позволили это сделать. Повезло мне и еще кое в чем: когда ученик растопырил пальцы, освещение в доме полыхнуло более ярким светом, а сам ученик в шоке посмотрел на свои руки.

Барьер не появился. Дом двух магов сделал непрошеным гостям худший из сюрпризов. Я чудом не расплылась в довольной улыбке, ведь у меня появился шанс отомстить. Я помню, что снова обещала это Кайлу.

Глава 34. Какая удача

Ученик смотрел на свои руки с таким выражением, будто они его предали. Он снова растопырил пальцы, попытался вытянуть их перед собой, но ничего не произошло. Только свет в доме полыхнул еще раз, ярче, ослепительнее, и я увидела, как по стенам пробежали голубые искры.

— Что за... — выдохнул он.

— Идиот, — спокойно сказал Вэлиан ученику, а затем добавил, уже повернувшись в сторону Корбина: — Какой хороший маг не поставит защиту на свой дом?

Он не выглядел испуганным, значит, даже сейчас он оставался опасным.

Я заслонила собой кровать с бессознательным Корбиным, невольно переключив внимание на себя. Но мои действия были продиктованы не столько желанием встать между другом и убийцей, сколько необходимостью добраться до меча.

Я схватила оружие одним быстрым движением, и без предупреждения и разговоров рванула к Вэлиану, как самому опасному из противников.

Тяжелый, непривычный моей руке меч описал дугу, целясь в шею. Но Вэлиан уклонился с поразительной для его возраста быстротой. Лезвие скользнуло по плечу, распороло ткань синего плаща, но не коснулось плоти.

— Неплохо, — сказал он, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на уважение.

Ученик метался по комнате, пытаясь найти место, где его дар заработает снова. Он натыкался на стены и шептал что-то несвязное. Я не могу описать его действия точнее, так как смотрела не на него, а на Вэлиана.

Второй удар пришелся в грудь. Он отбил его чем-то — маленьким кинжалом, который выхватил из-за пояса, и я даже не заметила, когда он успел его достать. Металл звякнул о металл, искры брызнули в стороны.

— Она убьет нас! — заверещал ученик.

— Заткнись и помоги, — рявкнул Вэлиан, и впервые в его голосе появились эмоции. Раздражение. Злость.

Ученик схватил со стола тяжелую миску и запустил в меня. Я уклонилась, но потеряла секунду, и Вэлиан тут же этим воспользовался. Клинок полоснул меня по руке, неглубоко, но кровь хлынула сразу, заливая пальцы, делая рукоять скользкой.

Я не отступила. Я сжала меч крепче, перехватила мокрой ладонью и снова пошла вперед. Я била и била. Меч входил в стены, выбивал щепки из стола, разбивал миски. Вэлиан уклонялся, отбивался, иногда доставал меня кинжалом, оставляя на теле новые раны. Кровь текла по лицу, по рукам, по груди, но я не чувствовала боли. Только ярость.

Ученик кинулся ко мне сзади. Я услышала его топот, развернулась, и меч вошел ему в живот раньше, чем он успел поднять руки. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, и в них был такой ужас, такой детский испуг, что на секунду я замерла.

— Пожалуйста, — прошептал он, и кровь пузырями выступила на губах.

Я вспомнила, как он смотрел на меня в подземелье. Как его руки рвали мою одежду. Как он шептал: «Какая ты... живучая».

Я провернула меч.

Он осел на пол, зажимая рану, но кровь текла сквозь пальцы, заливала доски, растекалась по полу алым озером. Я выдернула клинок, перестав пялиться на неприоритетную цель.

Магистр стоял у стены. Его лицо было бледным, но не от страха — от напряжения. Пальцы двигались в замысловатом пассе, и я узнала это движение. То самое, которое убивало моих друзей.

— Поздно, — сказал он, и в его глазах мелькнуло торжество.

Боль пришла не сразу. Сначала я почувствовала жар. Странный, разливающийся откуда-то изнутри, будто в груди зажгли свечу. А потом кровь хлынула из носа, из ушей, изо рта — горячая, соленая, бесконечная. Я упала на колени, пытаясь сделать вдох, но в легкие попадала только кровь.

Вэлиан шагнул ко мне, доставая кинжал. Добить. Он не рисковал приближаться, пока я была занята его учеником, но сейчас, когда я была на коленях, когда кровь заливала глаза, он решился.

— Жаль, — сказал он. — Было... интересно.

И тут браслет на моем запястье вспыхнул.

Тепло разлилось по руке, по плечу, по груди. Не обжигающее, как от заклинания, а живое, тягучее, как мед. Я ощутила прилив сил, а боль утихла, оставляя после себя только пульсирующую слабость. И мне хватило сил, чтобы поднять меч.

Вэлиан не успел даже удивиться. Клинок вошел ему в горло — ровно, глубоко, как учили меня мои же смерти. Он захрипел, выронил кинжал, схватился за лезвие, пытаясь вытащить, но пальцы скользили по окровавленной стали.

Я хотела сказать, что это ему месть за Кайла, Бренна и Эрика. Но я не смогла, вместо этого закашлялась кровью.

Вэлиан упал на колени, потом на бок. Он еще какое-то время шевелился, а затем обмяк. Кровь текла из раны, заливая пол, смешиваясь с кровью ученика. Я стояла над ним, сжимая меч, и смотрела, как уходит жизнь из его глаз. Скучающих, равнодушных, даже сейчас не испуганных.